Выход в свет — это выход из тьмы

Наши гости сыграли его всего один раз, в рамках нашего третьего фестиваля-школы «Молодость», у которого в этом году исключительно «Женская версия».

Во внешней простоте этого камерного спектакля — потрясающая глубина и сила. Этому спектаклю-альманаху о положении актрис в театре свойствен очень близкий нам гуманистический пафос. В его основе — отказ от восприятия человека как функции.

Это противоречие «Человек / функция» намечается сразу — в сцене, когда героини спектакля навешивают на себя ярлыком за ярлыком. «Жена великого режиссёра», «Поступила в театральный с десятой попытки», «Вышла замуж за своего мастера»… Каждый ярлык — чудовищное обобщение. Он констатирует, но не сочувствует. Не вмещает человеческий объём.

Героини спектакля доказывают всем — себе, режиссёру, театру как таковому, да всей жизни! — что они больше, чем функция. Что у них есть чувства, сила и воля. Хотя Театр порой воспринимает их именно как функциональную единицу: использует, ломает под себя. Это циническое, потребительское, отношение к актрисе в спектакле воплощается через голос невидимого режиссёра, который каждый раз своим холодным, бесстрастным «Спасибо» обрывает исповедь, попытку сопротивления. Внутреннюю драму реального человека театр равнодушно прикрывает алым занавесом — заметает, как сор, под ковёр.

Равнодушию режиссёр (уже сам Митя Мульков) противопоставляет милосердие, а тьме — надежду. Молчание в спектакле порой громче, красноречивее, (и милосерднее!), чем слово.

Манифестом надежды становится «Трактат о театральном свете», прочитанный Леонидом Семёновым. По иронии, Лёня стал единственным мужчиной, который вышел на сцену в театральной программе «Женской версии» нашей «Молодости». Хотя он — не профессиональный артист. Поэтому и был в роли обычного световика, работника сцены, столь органичен.

Свет очерчивает красоту, свет указывает путь из тьмы. Свет — это мы.